Я согласился.

Мы вошли почти в пустой вагон.

Руслан долго смотрел на белевшее на оконном стекле объявление: «Места для инвалидов, лиц пожилого возраста и пассажиров с детьми». И тут же бритвочкой у первого слова счистил крайние буквы а в слове ДЛЯ «спилил» у дэ ножки и дэ превратилось в О. Он толкнул меня локтем в бок и шепнул:

– Читай!

Читаю.

«Ест Оля инвалидов, лиц пожилого возраста и пассажиров с детьми».

– Отлично я подправил? – набивается он на похвальбу.

Я кисло поморщился:

– Ладно...

– Ладно – в штанах прохладно! – обиделся он, что я не заверещал в восторге от его проделки.

Мы доехали до станции «Кака Девическая»,

Руслан схватил снегокат и побежал на другую сторону платформы, где уже стоял поезд.

Был час пик, и всюду толклось много пипла (народу). Я обогнал Руслана, вскочил в вагон. Руслан влетел за мной на словах диктора «... двери закрываются».

И тут снегокат валится с плеч на платформу. Руслан вцепился в веревку, но двери закрылись.

Мы были в последнем вагоне, у последней двери.

Машинист ничего не заметил, и поезд поехал, набирая скорость.

Люди на платформе отскакивали в сторону от несущегося рядом с вагоном бешеного снегоката.

На въезде в тоннель снегокат хряснулся об стенку.

Одна его часть улетела на лестницу, пугая народ, другая навестила открытую подсобку, перебив там все лампочки и до смерти напугав какую-то женщину...

Электронная записная книжка

И опять я с Русланом пошёл гулять.

У Руслана был день рождения, и отчим подарил ему электронную записную книжку.

Мы отправились кататься на метро.

Руслан, естественно, взял свою записную книжку, и всё время хвалился ею передо мной.

На «Пургеновской» мы пересели на «Честные труды» и доехали до станции «Гитлер века вымени Хренина»,

Поезд уже отъехал от «Мутузовской», пробежал по первому тоннелю. Тут Руслану вздумалось в очередной раз похвалиться своей закакной книжкой перед жителями Мазилова (ну район так называется).