Всю свою недолгую жизнь он упрямо бросает свое "нет" в лицо поработителям, сначала Отцу, потом властителям Европы, пославшим на убой миллионы людей. Жизнь Жака - это жизнь без оглядки, без сделок с совестью, единый, стремительный взлет к героическому подвигу и гибели. Антуан прав, восхищаясь тем, что каждое действие Жака было выражением его подлинного существа. Характер Жака задан с самого начала. Он не ищет путей к бунту, он бунтарь с детских лет. Прямота, почти фанатизм определяют его отношение к людям. Такова его ненависть к Отцу, выливающаяся в коротком приговоре: "Величественная карикатура", - в то время как Антуан не без волнения находит в умирающем Отце черты человека. Такова любовь Жака к Женни, высокая, чистая, а главное, "абсолютная", "только им переживаемая" страсть. Таков его разрыв с Отцом и со всей буржуазной Францией, разрыв безоговорочный и полный. Таково его бескорыстие, заставляющее его в первые дни войны, отказываясь от наследства, отдать его социалистической партии. И потому только в Женеве, в среде революционной эмиграции, среди людей столь же бескорыстных, как он сам, Жак находит свой настоящий дом. Поистине в романе он - образ "перехода", перехода от старого умирающего мира к миру новому.

Когда в 1929 году были опубликованы шесть первых книг "Семьи Тибо", читатели восприняли их как воссоздание уже ушедшего в прошлое "начала века". Ибо четыре года войны стали рубежом, резко отделившим довоенную Францию от начинающегося нового периода истории. В те годы, когда правое крыло литературы развивалось под знаком формалистических исканий, королем прозы провозглашался Пруст, а модными философами - Фрейд и Бергсон, "Семья Тибо" многим казалась явлением другого времени, а ее крепкий реализм - явлением почти уникальным. Быть может, наиболее близки к ней (при всех различиях) были первые тома "Очарованной души" Ромена Роллана. Как и Роллан, Мартен дю Гар, может быть, бессознательно увидел в прошлом "конец одного мира".