- Конечно, ошиблись! - авторитетно подтвердил г-н Тибо.

Антуан добродушно прервал его:

- Но это твоя вина, Отец! Слишком уж ты торопишься выздороветь. Вот мы и пошли у тебя на поводу. - И тут же самым серьезным тоном спросил сестру: А куда вы положили ампулы, которые я принес позавчера... "Д-девяносто два"?

Сестра неловко повела рукой; не то что ей было так уж неприятно дурачить больного, ей просто трудно было упомнить все эти "сыворотки", которые Антуан изобретал по мере надобности.

- Будьте добры сейчас же сделать впрыскивание "Д-девяносто два", да, да, прежде чем кончится действие номера семнадцатого. Я хочу понаблюдать, какой эффект они дадут, попав в кровь одновременно.

От глаз г-на Тибо не скрылось замешательство сиделки. Но Антуан перехватил его инквизиторский взгляд и поспешил добавить, желая уничтожить даже тень сомнения:

- Предупреждаю, Отец, этот укол, безусловно, покажется тебе более болезненным. Сыворотка "Д-девяносто два" гуще всех прочих. Потерпи минутку... Или я очень ошибаюсь, или тебе нынче вечером будет много легче!

"Я совершенствуюсь с каждым днем", - похвалил себя Антуан. Не без чувства удовлетворения отметил он свой профессиональный успех. И к тому же в этой зловещей игре были свои трудности, каждый раз новые, был также и риск, привлекавший Антуана помимо его воли.

Сестра вернулась.

Господин Тибо готовился к предстоящей процедуре не без страха и пронзительно вскрикнул даже раньше, чем игла коснулась его руки.

- Ну, знаешь, хороша твоя сыворотка, нечего сказать, - проворчал он после укола. - До чего густая, прямо ужас! Словно огонь под кожей прошел! А пахнет-то как, слышишь? Та, прежняя, была хоть без запаха!