— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался Себастьян.

— Прекрасно. Цирюльник уверяет, что недели через две рана полностью затянется. Я велел отнести в казармы записку, предупредить, что я не появлюсь там пару дней. Так что у меня будет возможность видеться с вами почаще. Вот почему я и решил предложить вам эту прогулку.

Он пристально смотрел на Себастьяна:

— Глядя на вас, такого изящного и элегантного, трудно поверить, что в бою вы столь ловки. Я обязан вам жизнью.

— Я всего лишь отблагодарил вас за гостеприимство, — улыбнулся Себастьян.

— Подумать только! — вскричал Григорий. — Этот дьявол решил меня убить. Рана, которую вы нанесли ему в предплечье, позволила мне его прикончить. А эта ваша шутка!

— Какая шутка?

— Когда вы выкинули мерзавца в окно!

Приступ смеха, видимо, вызвал боль, потому что Григорий, скривившись, схватился за плечо.

— А вы еще успели отправить в преисподнюю того, который набросился на Алексея. Я не сомневаюсь, что мои братья вас уже отблагодарили. Вы представляете, граф, что значат у нас, в России, узы крови? Вы отныне наш брат.

— Я польщен. Кто эти люди?

— Князь Меншиков и его брат — племянники советника Екатерины Первой и царя Петра Второго. Петр отплатил ему неблагодарностью, подвергнул опале. Барон Лефорский — внук того самого Франца Лефорта, швейцарского авантюриста, доверенного лица Петра Великого.

— За что они вас ненавидят?

— Они принадлежат к придворной партии, враждебной великой княгине. Не сомневаюсь, их подослал великий князь. Если верить полиции, они были нетрезвы и вломились ко мне шутки ради… А мы, опять-таки по мнению полиции, якобы отреагировали слишком уж решительно: дескать, все они молодые люди из хороших семей и просто-напросто хотели поразвлечься! — добавил Григорий Орлов, скривив губы в язвительной усмешке. — В официальном отчете будет отмечено, что мы не признали своих приятелей по причине темноты.