Себастьян словно вновь услышал голос баронессы, которая призналась ему в Париже своим хрипловатым голосом: «Я убила своего мужа».

Какой алхимический процесс привел к такому взрыву?

Затем голос брахмана Джагдиша в Индауре:

Его нес поток. По крайней мере пока.

— Что это? Я кипяток просил, а не теплую воду, — раздалось за дверью.

Себастьян де Сен-Жермен узнал голос Василия, слуги, которого приставил к нему Григорий Орлов. Затем из туалетной комнаты по соседству послышался металлический грохот. Бак для кипячения. Ведро горячей воды — все, что нужно для утреннего туалета. Себастьян открыл глаза. Стальной свет проникал в спальню через тяжелые шторы. В камине дотлевали угли. В дверь осторожно постучали. Василий — вздернутый нос, сабельный шрам на губе — появился на пороге. Взгляд в сторону кровати. Заискивающая улыбка.

— Позвольте, ваше сиятельство. Доброе утро.

Слуга шагнул в спальню, держа на вытянутых руках поднос с самоваром, чашками, молочными булочками и гроздью розового винограда. Виноград в Москве! Должно быть, его привезли откуда-то с юга. Братья Орловы вели роскошную жизнь. Где брал деньги старший, Григорий, капитан артиллерии, можно было только догадываться; сам он с широкой улыбкой заявлял, что ему повезло в игре. Какой игре?

Василий поставил серебряный поднос на край камина и помог хозяину натянуть халат и обитые мехом домашние туфли, затем постелил на стол белую скатерть, перенес туда поднос и пододвинул стул.

— Прошу, господин граф.

Себастьян вспомнил, что накануне раболепный Василий и прочие слуги проявили благоразумную осторожность, они не особенно спешили прийти на помощь своим хозяевам. Может, были подкуплены? Это следовало проверить. Себастьян сел, развернул салфетку и отпустил Василия.