Затем начальник полиции обернулся к виконту и добавил:
— Будьте спокойны, виконт, сегодня же будут приняты все меры, и вечером означенные люди будут арестованы.
Виконт раскланялся и ушел.
Он отправился прямо к Тимолеону и рассказал ему весь свой разговор с начальником полиции.
— Да, — заметил Тимолеон, — если только Рокамболь придет на назначенное свидание, все пойдет как нельзя лучше.
Затем виконт отправился к брату своему, барону Филиппу де Морлюксу.
Читатель помнит, что Карл де Морлюкс отправил племянника в Бретань, не дав ему повидаться с отцом и проститься с Антуанеттой. В это же время Филипп де Морлюкс послал своей теще следующую телеграмму:
«Присылаю Аженора. Удержите его у себя, чтобы воспрепятствовать ему в смешной и ненавистной мне женитьбе».
На это его теща отвечала зятю следующее:
«Любезный сын!
Три дня я уже жду Аженора, но о нем ни слуху ни духу. Не убежал ли он с своей Дульцинеей? Я думаю, что, когда вы получите это письмо, он будет уже у вас и вы вразумите его».
Барон подал это письмо брату, который, прочтя его, сказал:
— Это опять проделки Рокамболя.
И он рассказал барону все дело в нескольких словах.
— Но в таком случае, — заметил испуганно барон, — мы окончательно погибли.
— Ничуть, — отвечал виконт,—сегодня вечером он будет уже в руках полиции.
— Что же сделали с госпожой Рено?
— Ее держат в плену, уверяя, что Антуанетта скоро вернется.
В это время послышался звонок, и в комнату вошел доктор-мулат, лет тридцати пяти.
Виконт встал с намерением удалиться.
— Доктор не говорит по-французски, — заметил барон, — и если вам нужно еще что-нибудь сказать мне…
— Ничего, кроме того, что Рокамболя захватят сегодня вечером.