Виконт де Морлюкс отправился пешком. Идя по Мадленской площади, он повстречался с двумя молодыми людьми.
— Морлюкс! Это вы? — окликнули они его. Эти господа были членами клуба.
Виконт остановился и узнал их.
— А, — сказал он, — это вы, Молеон и Мариньи?
— Мы, дядя, — ответил шутя Молеон.
— Вы, вероятно, не имеете никаких известий о своем племяннике? — спросил Оскар де Мариньи.
— Никаких.
— А мы имеем. Он вместо того, чтобы ехать к своей бабушке, лежит в Лавале раненный, ибо он, поссорившись с одним офицером в вагоне, вызвал его на дуэль, где и был ранен. Он прислал мне письмо и просит уведомить его об Антуанетте.
Де Морлюкс, распростившись, отправился в клуб, там он увидел майора, игравшего спокойно на биллиарде.
— Нет, это не может быть Рокамболь, — проговорил де Морлюкс.
Рокамболь, выйдя из клуба уже под утро, встретил на дороге Огюста, которому передал записку для Ванды следующего содержания: «Все готово. Пора! Можешь действовать».
В предместье Сент-Оноре Рокамболя догнал испуганный Тимолеон и проговорил:
— Все потеряно! Яд уже там! Рокамболь испугался.
Арестантская карета приехала, между прибывшими находилась и Филипетта, она передала шарик Шивот, в письме содержались лаконичная фраза и яд.
«Два свертка желтеньких по освобождении, если девочка выпьет лекарство».
Мадлена Шивот для того, чтобы попасть в лазарет, уколола себе иголкой ноздри, но ее сперва повели в лабораторию, где находилась Мартон, пришедшая за питьем для Антуанетты, и Мадлена, воспользовавшись случаем, бросила шарик в чашку, которая была приготовлена для Антуанетты.