— Э-ге! — подумал Рокамболь. — Я знаю этого Тимолеона.

— Когда этот болван уйдет, — продолжал Карл, — я позову сюда к тебе самого Тимолеона, который расскажет тебе весь свой план, чтобы Антуанетте никогда не удалось выйти из Сен-Лазара.

— Как, разве он здесь?

— Да, в соседней комнате.

Через десять минут после этого камердинер, посланный Филиппом де Морлюксом, привез от нотариуса деньги, и барон поспешил передать их Рокамболю. Рокамболь взял их, поклонился и вышел.

Проходя через приемную, где сидел Тимолеон, он вынул платок и, поравнявшись с бывшим полицейским сыщиком, сморкнулся и ускорил шаги.

Тимолеон не видел его лица и не узнал его.

Когда Рокамболь, вышел на лестницу, он без дальних церемоний остановил камердинера и, показав ему пачку кредитных билетов, предложил камердинеру вступить в услужение на три недели, причем обещал ему заплатить за это время двадцать тысяч франков, но с тем, чтобы Рокамболю было известно все, что будет делаться и говориться в это время у барона.

Камердинер, конечно, согласился на это предложение и, получив от Рокамболя задаток в пять тысяч франков, начал свою службу с того, что провел потихоньку Рокамболя в уборную барона, откуда он мог слышать подробно все, что говорилось в кабинете между двумя братьями и Тимолеоном.

Через час после этого он вышел на улицу, где его ждал Милон, и торопливо снял с себя фельдшерский передник.

— Ну, что? — спросил грустно Милон. Рокамболь пожал плечами.

— Только бы нам приехать вовремя, — пробормотал он, — а если мы опоздаем, то нам нельзя уже будет рассчитывать на полицию, и тогда придется действовать самим.

Но когда они доехали до Анжуйской улицы и остановились у дома № 19, из дворницкой выскочил муж тетки Филипп с сияющим лицом.

— Она нашлась! — вскричал он.

Милон радостно вскрикнул, а Рокамболь мгновенно побледнел.

— Она еще здесь? — спросил он.

— Нет, но она прислала за госпожой Рено старушку, компаньонку тети господина Аженора. Она уехала в карете, и моя жена провожала ее.