– Вот здорово! – обрадовался я. – Теперь нам с тобой, дядюшка, и море по колено!

– Пожалуй, ты преувеличиваешь, Тупси, – смутился, никогда обычно не смущающийся, старикан. – К тому же ты привел не совсем удачный пример…

В этот момент к нам вернулся запыхавшийся от бега Пугаллино, и мы с дядюшкой прервали наш спор о морях и коленах.

– Чудеса! – воскликнул юный гнэльф, едва увидев нас. – Настоящие чудеса! Вы стали почти такими же, как я, честное слово!

– Может быть, огородные пугала и похожи на гнэльфов, я не знаю, – обиделся Кракофакс ни на шутку таким сравнением, – но пуппетролли всегда остаются пуппетроллями, даже если и увеличиваются слегка в размерах!

И не желая больше продолжать этот неприятный разговор, он деловито спросил:

– Деньги принес? Давай их мне, а то потеряешь!

Засунув пятьдесят гнэльфдингов в карман, он скомандовал:

– Теперь попробуем вынести «Воробышка» на улицу. Придется попотеть, ничего не поделаешь!

Обливаясь потом, – он снова не ошибся, мой дядюшка! – мы вытащили автомобиль из подвала во двор. Слегка передохнув, вернулись вниз за вещами и вскоре уже сидели в салоне «Шперлинга»: дядюшка за рулем, а мы с Пугаллино на заднем сиденье.

– Можно трогать? – поинтересовался у нас седовласый водитель. – А то еще пять минут – и сюда сбежится весь Гнэльфбург!

– Можно трогать! – ответил я дядюшке.

– Я не возражаю! – поддакнул мне Пугаллино.

– Тогда, «Воробышек», полный вперед! – скомандовал Кракофакс.

И мы поехали прямиком через детскую площадку к воротам.

– Эй, эй! – испугался шофер. – Нельзя ли поосторожнее?!

«Шперлинг» что-то проскрежетал в ответ неразборчиво, выплевывая из-под колес мелкие камешки, и выкатил на проезжую улицу.

– Теперь – марш в Зондерлинг! – скомандовал Кракофакс, нажимая на клаксон.

«Да-да!», – отозвался чудо-автомобиль и помчался в юго-восточном направлении.