К нашему счастью, дядюшкины часы обладали удивительным свойством: стоило только кому-нибудь на них посмотреть, как они, в знак признательности за то, что на них обратили внимание, тут же прибавляли к точному времени еще минут пятнадцать – двадцать. Поэтому мы прибежали к цирку за полчаса до начала представления и Кекса повидать успели.

Увы, мой дядюшка в который раз оказался прав: того, НАШЕГО КЕКСА, уже не было в живых. А нас встретил у служебного входа его потомок в двадцать восьмом колене. Этот Кекс был точной копией своего пращура и унаследовал от предка не только внешность, но и талант циркового артиста. Узнав, кто мы такие и зачем заявились в Зондерлинг, он сказал:

– Попробую вам помочь. Давайте встретимся после последнего представления и все обсудим. Вы где остановились? В каком отеле?

– Остановились мы на улице Мартовских Котов, – поспешил ему ответить Кракофакс. – А вот отель мы пока не выбрали: с финансами, знаете ли, затруднения…

Кекс вытащил передней лапой из-за ошейника купюру в двадцать гнэльфдингов и протянул ее дядюшке:

– Вот, возьмите. Здесь рядом есть неплохая гостиница – этих денег вам хватит, чтобы снять в ней номер на пару суток. А вечерком я к вам сегодня загляну, и мы поговорим.

И, извинившись, он помчался в гримерную.

– Не стыдно тебе, дядюшка, выпрашивать деньги у незнакомого пса? – накинулся я с упреками на старого сквалыгу, едва только четвероногий артист исчез за дверями цирка. – Даже пуппетроллю нужно иногда вспоминать о совести!

Кракофакс в ответ ехидно усмехнулся:

– Во-первых, в моем возрасте забывчивость простительна. Во-вторых, я денег не выпрашивал, Кекс сам их предложил. И в-третьих, он нам не чужой: не знаю, как вы, а я успел с ним подружиться!

Переубеждать дядюшку было безнадежным делом, и я махнул рукой:

– Постарайся больше у него ничего не клянчить! Мы пришли к Кексу не за гнэльфдингами, а за помощью. Нам нужно отыскать Кнедлика и Гэга!