Ну, а если берет отсюда легионеров император, то почему бы не взять их ему, наместнику Фракии? Между войском палатийским и войском провинциальным не такая уж большая пропасть. Сегодня оно провинциальное, а завтра может стать палатийским, сегодня он, Хильбудий, наместник, а завтра, смотришь, уже полководец, который будет всему опорой и которому воздастся по заслугам. Тем более что император что-то задумал, потому, поговаривают, и развязал себе руки с персами, подписал вечный мир с Ираном, чтобы иметь надежный тыл. И уж потом бросит освободившиеся легионы на варваров, которые сидят в священных землях Римской империи. Возьмет их мечом и тем самым возвратит в лоно законной наследницы Великого Рима – Византии. Если это правда, фракийское наместничество может явиться для стратега Хильбудия неплохим трамплином: императору ох как понадобится провинциальное фракийское войско, а значит, понадобится и полководец Хильбудий.

Все это, конечно, мечты. А как быть сейчас? Ограничиться укреплением существующих крепостей, а легионы держать подальше от Дуная, в провинциях? Или строить новые крепости и сосредоточивать силу, которая будет противостоять варварам на Дунае? Хильбудий считал, что войско должно стоять везде, и в первую очередь в соседствующих с Дунаем крепостях. Однако Божественный вел речь о крепостях на самом Дунае. Не соглашаться?.. Пойти против воли императора и сделать по-своему?.. Дело рискованное… Может, выбрать что-то среднее: строить укрепления для отвода глаз в Придунавье, для дела же – собирать манипулы в когорты, а когорты – в легионы, возводить с ними крепости на землях фракийских? Такая линия наиболее подходит, со временем в ее целесообразности нетрудно будет убедить и императора.

Несколько дней отлеживался Хильбудий на пуховиках, давал утомленному телу отдых после изнуряющего путешествия, размышлял. Укрепится в своем решении, станет уверенней, а уж уверенность – он это знал – придаст и смелости, и изобретательности, и силы. Потом осматривал сооруженные в его отсутствие конюшни, любовался лошадьми, до недавнего времени гулявшими в табунах и только сейчас попавшими в руки конюхов, которым было приказано научить их ходить под седлом, слушаться повода, шпор, преодолевать преграды.