– Вы не помните, что здесь было написано? – поинтересовался Кракофакс.

– Нет. Это случилось много, много лет тому назад. Я тогда и читать не умела, а мой папа мне ничего о таинственном письме не рассказывал.

– Выходит, что вашему наследству грош цена? – задал дядюшка фрау Райхер риторический вопрос. – Да и то в базарный день?

Старушка обиделась:

– Нет, почему же! В письме ясно сказано, что нужно делать!

– Не спорю. Но у вас самой есть прекрасная возможность посетить этот «маленький домик, похожий на собачью будку». В чем же дело, фрау? Смелее вперед!

Наша гостья снова заерзала в кресле.

– Я там была… – призналась она смущенно. – Но у меня не хватило храбрости войти в этот волшебный дом…

– Неужели он существует?! – вскрикнул я и, забыв о приличии, дернул пожилую гнэльфину за подол платья. – Рассказывайте дальше, фрау Райхер, рассказывайте дальше!

– А что рассказывать? Домик помаячил, помаячил перед моими глазами, да и сгинул. Снова стал невидимым!

– И вы в него не заглянули? – с недоверием спросил Кракофакс. – Хотя бы на мгновение?

– У меня нет привычки заглядывать в чужие дома. Тем более, в весьма подозрительные…

Дядюшка спрыгнул со стула и принялся мерить подвал мелкими, но быстрыми, шажками. При этом он, как всегда, держал руки, сцепив за спиной, а сам время от времени бормотал что-то неразборчивое. До меня и фрау Райхер долетали только какие-то отдельные, маловразумительные обрывки фраз: «Заманчиво, заманчиво… Нашли дурачка!.. Хотя упустить такую возможность… Нет, я не хочу стать посмешищем!..»

Наконец дядюшка решил притормозить и встал, как вкопанный, перед нашей гостьей.

– Только ради вас… – сказал он, отдуваясь и пытаясь восстановить нормальное дыхание. – Из чистого любопытства… Это наш бич – любопытство… Предлагаю десять гнэльфдингов!

– Но я просила пятьдесят!

– Половина текста отсутствует…

– Хорошо, двадцать пять…