Бесконечно благодарен Грабарю за его книги. Увы, теперь я редко перелистываю те два тома. На иные фотографии просто не могу смотреть без боли и без негодования, ибо вижу уничтоженное, сожженное, погибшее...

Годы шли. Отечественная война на целых шесть лет оторвала меня от семьи, от спокойных занятий.

Но и на фронте не затухала моя вторая любовь. В разрушенных наших смоленских городах, в Польше, в поверженной Германии — везде я пользовался свободными минутами и спешил увидеть памятники старины.

Отшумела война, и я с еще большим рвением вновь стал- читать ученые труды о далеком прошлом земли Русской, а случалось, отправлялся по дорогам своего отрочества смотреть древности. Для чего смотреть? Да просто так, чтобы лишний раз полюбоваться.

Однажды шел я солнечным весенним утром по московской улице мимо действующей церкви. Старушки, все одетые в черное, выходили на паперть. Молоденькая учительница вела куда-то вереницу ребятишек, так с виду класса пятого.

А церковь была прелестна — вся белая, стройная, с затейливыми наличниками на окнах, покрашенными синей, красной, зеленой красками; пять золотых глав горели на солнце...

Ребята невольно остановились — ведь красиво же.

— Проходите, проходите мимо! Нечего вам заглядываться! — строго заторопила учительница.

И ребята покорно двинулись дальше. А что бы учительнице остановиться да рассказать, например так:

— Дети, перед вами замечательный памятник старины XVII века, в те времена самые красивые здания были церкви. Смотрите, как изящны эти устремленные ввысь очертания, как тонко высечена из белого камня резьба вокруг окон...

Учительница должна была бы толково объяснить ребятам, что мы, современные люди, видим в зданиях церквей прежде всего ценности художественные, исторические, музейные...

Случай этот послужил для меня как бы толчком. Я перестал быть туристом-одиночкой, а из года в год начал водить московских школьников по старым русским городам.