Тут уж рассвирепел Фило: ах, так! Ему собираются перебежать дорогу! Так пусть же запомнит его соперник, что Омар Хайям - поэт, а раз поэт, то уж наверняка не математик...

Мате смерил его уничтожающим взглядом. Очень хорошо! Прелестно! Сейчас он ему докажет!

Он кинулся к своему рюкзаку, влез в него чуть не с головой, и оттуда вперемешку с дорожными принадлежностями фонтаном полетели циркули, угольники, линейки, потрепанное "Руководство по уходу за домашними собаками", три тома математической энциклопедии Клейна, задачник по геометрии Рыбкина, несколько испещренных формулами блокнотов и многое другое, чего Фило рассмотреть не удалось.

Когда рюкзакоизвержение кончилось, в руках у Мате оказалась книга в темно-зеленом коленкоровом переплете с золотым тиснением на корешке.

- Вот, - сказал он, трясясь от ярости, - вот вам сорок второй том энциклопедии Брокгауза и Эфрона. Смотрите, - он судорожно перелистал страницы, - здесь черным по белому сказано: Омар Алькайями - математик. Ну, что скажете?

- Ничего не скажу! - огрызнулся Фило и в мгновение ока очутился у своего рюкзака, после чего содержимое оного брызнуло наружу с такой силой, точно посреди пустыни внезапно забил мощный исландский гейзер.

Когда гейзер иссяк, в руках у Фило оказалась точно такая же книга, как у Мате. Он перелистал ее с быстротой фокусника, манипулирующего картами (фрррр!), и сразу нашел нужное место.

- Вот вам семьдесят третий том той же энциклопедии. - Он потряс раскрытой книгой под самым носом у Мате. - Здесь тоже черным по белому написано, что Хайям Омар - поэт. Так кто из нас прав, вы или я?

Мате заглянул в книгу, почесал подбородок...

- Ни вы, ни я, - сказал он неожиданно спокойно. - Права энциклопедия Брокгауза и Эфрона: в одиннадцатом столетии на Востоке было два Хайяма поэт и математик. И, так как жили они в одно время и в одних и тех же местах, ничто не мешает нам разыскивать их вместе.