– Вставайте. Пройдем склон – отдохнем, – сказал пограничник, вскидывая автомат.

– Нет. Здесь... Я больше не могу. Можете стрелять...

Астальцеву хотелось проверить тропу. Снег замаскировал опасные участки. Но для этого нужно обойти задержанного. Тропа узкая.

"Геолог, а ходить в тайге не умеет", – мелькнуло у Андрея.

Кротов сидел, уткнувшись головой в колени, и, казалось, ни на что не обращал внимания.

Астальцева успокаивали связанные руки задержанного. Но это и беспокоило пограничника. Если Кротов поскользнется и упадет на склон, погибнет наверняка.

Нужно протоптать ему дорожку в снегу, пусть идет след в след.

Андрей осторожно двинулся вперед, обходя Кротова, сидящего на тропе, слева по склону.

Едва Астальцев поравнялся с нарушителем, тот внезапно повалился на спину и ударил пограничника ногами в живот.

Андрей упал на присыпанную снегом поверхность и медленно стал сползать вниз вместе с грудой внезапно оживших камней. Он рванулся назад, поскользнулся, выронил автомат и снова упал на камни.

Пограничник выхватил отобранный у нарушителя пистолет и выпустил всю обойму по уходящему "геологу".

Ему показалось, что Кротов захромал. Но вскоре фигура нарушителя скрылась за нагромождением скал.

– Стой! – крикнул Астальцев, сползая к черной страшной каемке пропасти. Масса мелких камней неслась на Андрея, срывая за собой сотни таких же обкатанных голышей.

Внезапно камни остановились. Это было похоже на чудо. Что-то задержало неумолимое скольжение осыпи.

Погас горизонт, накатилась темнота, повалил снег.

Страх иглами пронизывал сердце и не давал дышать. Даже боль разбитого лица не чувствовалась так остро. Андрей врос в камень и замер. Он понимал, что любое неосторожное движение может погубить его. А хотелось вскочить на ноги, рывком взбежать до гряды спасительных скал. Желание было так велико, что Андрей стиснул зубы и забормотал, успокаивая гулко стучащее сердце: "Нет, нет, нет!"