…А вот и родной дом! Аджап проворно спрыгнула с коня, бросилась к старику. Растроганный хранитель царской библиотеки со слезами на глазах встретил юную путешественницу.

— Сладок ли был, дочь моя, ручей благополучия? — спросил отец.

— Да благословит тебя небо за добрые наставления, отец.

— Разум и способности, которые ты несешь в себе, — дар аллаха. И пусть твоя слава будет лишь твоей!.. А надо мной Азраил уже расправляет страшные крылья.

— Не говори так, отец, здоровый вид твоего лица меня радует.

— Нет, дочь моя, руки уже плохо держат тростник, глаза у меня не видят строчек, трудно писать и читать. Готовься узнать тайны хранения царских книг.

— Достойна ли я такой чести?

— Будь тверда в своих желаниях, и ты многое в жизни сделаешь.

Слуги пригласили к еде.

У ковра уже хлопотала кормилица. Ее нежное лицо оттенялось черным отливом волос, на плечи спадали тугие косы. Несмотря на возраст, кормилица была розовощека и тонка в талии. Звали ее Зейнаб. Воспитывалась она в семье хранителя царских книг. Молодую рабыню купили в Хорезме. Поначалу она питалась остатками со стола хозяев, а после того, как умерла мать Аджап, Зейнаб перевели в хозяйский дом.

Прошли годы. Кормилица с Аджап были всегда вместе. Соблюдая приличие и скромность за обедом, Зейнаб и воспитанница жарко зашептали, оставшись вдвоем.

— Я очень устала, — говорила Зейнаб, — но радость на твоем лице дает мне утешение. Кроме тебя в этом мире у меня нет никого.