- Святой Боже!- вырвалось у меня.

- Можно сказать и так. Он лежал на полу, а на столе стояла едва початая бутылка виски, с прислоненной к ней визитной карточкой. И чьи имя и фамилия значились на визитке? Мои! А что мы прочитали на обратной стороне? "Желаю долгой жизни и всего наилучшего. Восхищен достигнутыми успехами. Выражаю надежду, что в будущем их будет еще больше". И желал, восхищался и выражал никто иной, как я! К счастью для меня, дом сэра Уильяма я посетил не один, а с юным Робертсом. К счастью для меня, юный Робертс все видел и ничего не забывал. К счастью до меня, он смог поклясться, что он уже видел эту визитку со столь характерным чернильным пятном. И, должен добавить, к счастью для меня, мне поверили, когда я передал слово в слово мой разговор с сэром Уильямом. За превышение полномочий на меня, разумеется, наложили взыскание. Но неофициально мной остались довольны. Естественно, мы ничего не могли доказать, смерть сэра Уильяма выглядела, как несчастный случай, и мы не стали мутить воду. Но через месяц я получил чин инспектора.

- Как я понимаю, руководство рассуждало следующим образом,- я задумчиво протирал пенсне.- Сэр Уильям послал бутылку с отравленным виски не для того, чтобы избавиться от инспектора Тотмана, которого совершенно не боялся, но чтобы дискредитировать тебя и, таким образом, твою версию другого убийства.

- Абсолютно.

- А потом, в какой-то момент, он решил, что дальше так продолжаться не может, совершенные преступления непосильным грузом легли на его плечи, и он...

- Что-то в этом роде. Наверняка сказать невозможно, не так ли?

У меня загорелись глаза. Я смотрел на него с трепетным восторгом.