Подобно кручам, преграждающим путь в Италию, на пути стоял первый латинский период, его герундивы и подразумевающиеся сказуемые. Медленно и осторожно, точно надо было тащить за собою слонов и мулов с поклажей, перо поднималось со строки на строку. Армия Ганнибала всползала к облакам. Ее осыпали стрелами горцы, вносившие ужасное смятение в растянувшиеся колонны африканских наемников. Иногда они сбрасывали с отвесных утесов костедробительные камни. С шумом и грохотом, неуклюже прыгая со скалы на скалу, камни неслись в пропасти, наполняя ужасом сердца солдат. Иногда слоны не выдерживали и, поскользнувшись на крутой тропе, срывались с огромной высоты в провалы, оглашая воздух горных ущелий ревом гибели, увлекая за собой не успевших посторониться людей. За ними летели мулы, разбивая ставшие на вес золота амфоры с вином.

В одном месте проход был прегражден утесом. Здесь не могли пройти слоны. Воины, окончательно выбившись из сил, в апатии остановились. Но тотчас же среди них появился Ганнибал, сын Гамилькара, не знавший страха вождь. Его черная квадратная борода была в завитках. На плечах был обыкновенный солдатский плащ. Он спросил:

– В чем причина остановки?

Воины показали на скалу.

– Товарищи, – сказал Ганнибал, – неужели такая малость может остановить вас? И это после того, как вы перенесли столь великие опасности и лишения? За этими горами вас ждет заслуженный отдых, обильная пища, добыча войны и бессмертная слава! Вперед, товарищи!

Воины собрали скудное в этих местах топливо, рубили мечами кустарник, росший в расселинах скал, подбирали помет вьючных животных и зажгли костер. Когда скала раскалилась от жары, ее полили уксусом, чтобы вызвать в камне трещины. Потом расширили проход кирками и двинулись дальше...