Когда Эдуард сделал попытку поступить на службу, оказалось, что его заслуги забыты. Он получил холодный отказ, впрочем, почти отвечавший его желаниям, и, не чувствуя себя обиженным, отправился в свой коттедж, в котором вел замкнутую, но не несчастную жизнь. У него были очень небольшие потребности, и половинное жалование более чем удовлетворяло их. Светлая созерцательность, порожденная образованным умом, скорее питавшаяся прежними приобретениями, нежели собиравшая новые запасы, чувство справедливости и привычка хорошо управлять собой составляли главные характерные черты Эдуарда Форстера, которого я теперь разбужу, чтобы вернуться к нашему рассказу.

— Ну, признаюсь, мистер Форстер, недурно вздремнули вы, — закричала миссис Безлей, да так громко, что ее восклицание немедленно положило конец его сну. И она принесла ему горячей воды для бритья — операции, которая считается наказанием для мужчин. — Ведь десять часов, мистер Форстер, и стоит холодное утро после вчерашней бури. Но, пожалуйста, скажите, что вы видели и слышали?

— Вот оденусь и расскажу, миссис Безлей, — был ответ. Пожалуйста, как можно скорее принесите мне завтрак, потому что мне опять нужно к заливу. Я совсем не собирался так долго спать.

— Что же видно под ветром? — спросила старуха, употребляя одну из его обычных фраз.

— Если вам угодно знать это, то чем скорее дадите вы мне возможность встать с постели, тем скорее я буду в состоянии рассказать вам все.

— А почему вы так долго не ложились? — продолжала экономка, которая хотела получить какие-нибудь вести.

— К сожалению, погибло судно.

— О, Боже, Боже! И люди пошли тоже ко дну?

— Боюсь, что погибли все, уцелела только одна жизнь, да и та еще не наверно.

— Господи! О, Господи! Пожалуйста, мистер Форстер, расскажите мне все.

— Вот оденусь, тогда и расскажу, — ответил Форстер, делая движение, точно готовясь встать с постели, и тем обращая старуху в бегство.



10 из 220