— Изволь, — сказал граф.
Баккара взяла перо и написала следующее:
«Милостивый государь!
Я не забыла, чем я обязана вам, и очень хорошо помню происшествие на берегу Неккара. Позвольте мне просить вас пожаловать к нам завтра вечером, в воскресенье, и принять мою благодарность за чайным столом в обществе коротких наших знакомых.
Графиня запечатала записку и оставила ее на столе в будуаре.
— Мой лакей отнесет ее завтра утром, — сказал граф. Супруги вышли из будуара.
Почти в ту же минуту отворилась дверь, ведущая в кабинет, через который некогда вошел Вантюр к графу. Теперь эта комната обратилась в будуар. Только на этот раз вошел не Вантюр, бывший управитель Маласси, а Цампа — орудие Рокамболя, новый камердинер герцога де Шато-Мальи, Цампа, который, повинуясь приказанию своего незнакомца, устроил себе связь с отелем Артова. Он подошел к столу, где лежала записка графини, осторожно распечатал ее, списал и опять запечатал гербовой печатью, которая лежала на столе.
— Дело, кажется, спешное, — сказал он про себя, — не сбегать ли мне в Сюренскую улицу? Мой незнакомец сказал мне, что на всякий случай он будет там от двенадцати до двух часов ночи.
И Цампа вышел на цыпочках из будуара.
Он не ошибся и действительно застал Рокамболя, переодетого в свой обычный костюм с застежками.
— А, верно, что-нибудь новенькое? — заметил Рокамболь, увидя Цампу.
— Право, не знаю, — ответил Цампа.
— Так зачем же ты пришел?
— Да отдать вам копию с одного письма, которое графиня написала перед тем, как идти спать.
— Что же это за записка?
— Я распечатал ее и списал…
— Ну, так давай же копию…
Рокамболь внимательно прочитал приглашение графини Артовой, написанное ею Роллану де Клэ.
— Черт побери! — проговорил он. — И ты думаешь, что это не новости?