— Очень немудрено…
— И вызовет тебя на дуэль.
— Ну так что же! Пусть вызывает!
— Говорят, он страшный человек…
— Все мужчины одинаковы.
— Но ведь он уже убил не одного из своих противников…
— А теперь я убью его, и это будет гораздо оригинальнее и лучше.
— Ты очень мил.
— Ах, милейший, — заметил Роллан с энтузиазмом, — какая это женщина, какой ангел, вчера она ездила к сестре и хотя боялась, что ее муж успеет воротиться, а все-таки заехала ко мне…
В эту минуту позвонили.
— Что, если это сам граф Артов, — подумал Октав. Но его предположение не оправдалось.
Камердинер подал Роллану на подносе письмо.
— От нее! — заметил Роллан вполголоса и, взяв письмо, распечатал его и прочел:
«Мой возлюбленный Роллан!
Пишу к тебе в три часа ночи, пока спит мой тиран и все, меня окружающее.
О, мой небесный ангел, над нашими головами бушует буря, и судьба завидует нашему счастью…»
— О-го, нет ли каких-нибудь новостей? — подумал Роллан.
«Вчера я поступила очень неосторожно, написав тебе собственноручно… безумная я, безумная, ты сказал мне, что сжег мое письмо, но ты не сжег конверта, и он попал в руки графа… муж узнал мой почерк. Он приехал вне себя домой от ярости, когда я только что успела воротиться от тебя… О, я думала, что он убьет меня… однако же у меня достало духу солгать, отпереться от всего, сослаться на случайность, что женские почерки бывают иногда похожи друг на друга…
Наконец он поверил мне, но потребовал от меня, чтобы я написала тебе приглашение на завтрашний вечер к чаю.
Он намерен подсматривать, следить за нами…
Роллан, друг мой, будь же тверд, показывай ко мне равнодушие, как будто ты никогда и не видал меня. Я же со своей стороны клянусь, что моя наивность, осторожность и холодность будут больше чем великолепны. О, мы будем спасены, если ты только будешь столь же тверд, как и я…