– Вы плохо знаете королевские указы… Во дворце его величества я не имею права обнажать оружия… И потом – с такими, как вы, не дерутся, их бьют плетьми на задворках…

Шляхтич рванулся к врагу, но в это время тяжелая рука гофмаршала опустилась на его плечо:

– Именем короля. Вы арестованы за недостойное поведение во дворце, пан Мазепа!

… В маленькой темной каморке, куда его посадили, Мазепа не заснул всю ночь. Он знал, что, обнажив оружие в королевском дворце, он совершил преступление, караемое смертью. Но его угнетала не столько мысль о грозящем наказании, сколько сознание собственной оплошности.

– Как глупо все это вышло, – шептал он, лежа на узкой и жесткой койке.

Прожитая жизнь проходила перед его глазами.

Ивану Степановичу Мазепе было всего двадцать три года.

Он родился на Волыни в 1640 году, в ополячившейся украинской шляхетской семье. Учился в Варшаве, где получил образование, какое обычно давали детям польских феодалов.

Маленькое родительское имение Мазепинцы почти не приносило доходов. Честолюбивый юноша рано понял, что на денежную поддержку родных и их родовые фамильные заслуги ему рассчитывать нечего, надеяться надо только на свои личные способности.

Еще школьником он подружился с отцами-иезуитами, охотно слушал их поучения, склоняясь к унии, и пришел под их влиянием к убеждению, что главное в жизни – хитрость, ловкость, осторожность, умение приспособляться к обстоятельствам.

«Чувства человеческие подобны струнам арфы, – наставляли его иезуиты, – держи в порядке свою арфу, сыне, не отпускай и не натягивай струн… Никому не давай своей арфы, но старайся пользоваться для игры чужими…»

Много бессонных ночей провел Мазепа над книгами. Он изучил немецкий и латинский языки. Пробовал писать вирши.

Расчетливый и хитрый, он хорошо знал нравы польского панства и не искал дружбы со знатными поляками, своими сверстниками, предпочитая мужскому обществу женское. Молодость, красота, ловкость вели его к цели, выдвинув в первые ряды варшавской «золотой молодежи».