6 января 1641 года — последний двенадцатый день Рождества и день моего пятнадцатилетия. Моя крестная тетушка Моултон прибыла в собственной карете из Ханибурна графства Ворчитершира, чтобы провести с нами Рождественские праздники в нашем шумном доме, украшенным остролистом и плющом, в Манор-хауз на Форест-Хилл. Форест-Хилл был небольшим городком, расположенным в четырех милях к востоку от Оксфорда, если ехать по дороге от Хединнгтон-Хилл. Утром крестная пришла к нам в гостиную — мы с братьями и сестрами остались дома, потому что был сильный снегопад.

— Дитя мое, — сказала она, — вот тебе мой подарок. Я чуть не забыла тебе его отдать.

Я быстро вскочила, щеки у меня горели от огня в камине, я присела перед тетушкой, хотя уже пару раз успела поздороваться с ней утром. Она была дамой почтенной, к ней следовало относиться уважительно. Да и подарок крестной Моултон всегда стоил того, чтобы за него как следует поблагодарить. Она выбирала подарки с такой любовью!..

Я сняла оберточную бумагу и обнаружила небольшую книжку, переплетенную в тонкую белую кожу с серебряной застежкой и небольшим замочком с крохотным серебряным ключиком. На обложке золотыми буквами было выведено: «Мари Пауэлл: Дневник». Меня окружили братья и сестры, а Зара, следующая за мной сестра, завопила:

— Дай посмотреть! Дай! Я хочу отпереть книжку и посмотреть картинки!

Джеймс, который был старше меня и учился в Крайстчерч,

— Зара, потерпи. Твой день рождения будет в сентябре. Сейчас праздник Мари, и сегодня самая главная она, а не ты.

Взбудораженные дети отошли в сторонку, я отперла замок, и книга открылась на первой странице, она была девственно чиста, как и все последующие. Сначала я была ужасно разочарована, правда, попыталась скрыть разочарование от крестной. Она обхватила мое лицо руками в белых митенках, на пальце сияло массивное серебряное позолоченное кольцо с бериллом. Крестная поцеловала меня в лоб, а потом сказала: