Боль железным обручем сдавила Актеру лоб.

— Мой тебе совет: держись от нее подальше, Джон, — ответил он. — Говорю тебе это как старый друг. Марло был занозой в заднице для всех, пока был жив. Впрочем, подобные ему — заноза, даже когда мертвы. Один Бог ведает, что было известно Кристоферу. Но даже если лишь половина того, что он знал, оказалась в проклятой пьесе, которую никто и в глаза не видел, страшно подумать, каковы могут быть последствия. Вряд ли этой стране нужен новый мятеж и новые кровавые расправы. Можешь ты себе представить? Говорят, в этой загадочной рукописи король — мужеложец, а его фаворит — сам дьявол.

— Странно, не правда ли? — задумчиво протянул Хэмминг, с удовольствием вдыхая мерзкий дым, чтобы затем неторопливо выдохнуть его через округленные буквой «о» губы.

— Неужели Марло и впрямь обладал пророческим даром, коль написал пьесу о короле-содомите и любовнике-Антихристе? Ведь он умер еще при королеве Елизавете и за шесть лет — шесть, я правильно говорю? — до того, как трон унаследовал наш славный король Яков. Просто удивительно!

Дым медленно поднимался вверх, под крышу театра, где постепенно рассеивался над головами зрителей. Собеседники на мгновение закрыли глаза.

— Говорят, сильная вещь. Шедевр, по словам тех немногих, кто вроде бы ее видел. Якобы лучшее из всего написанного…

Лицо Хэмминга озарила слабая улыбка. Он задумался, пребывая в гармонии с миром и со своей трубкой.

Но тут Актера настиг очередной приступ тошноты, словно кто-то одним махом запечатал ему нос и рот. Вязкая горькая желчь, обжигая внутренности, подступала к горлу. Хвала Всевышнему, что его не вырвало на глазах у всех.

— Тебе… нехорошо? — спросил Джон, как всегда участливый и внимательный, несмотря на свой вспыльчивый нрав.