— Какой самолет? — коротко спросил Грейт.

— «Дуглас», двухмоторный.

— В каком состоянии?

— Техники уверяют, что лучше и не мечтать.

— Самолет здесь?

— К сожалению… — развел руками Хаген, — я вынужден был оставить его в Сицилии. Оттуда мы можем без особых трудностей переправить партию девушек.

— Неужели они сами хотят попасть в гаремы?

— Ну что вы! — даже удивился Хаген наивности Грейта. — Мы заключаем с ними контракт на какую–нибудь работу. Главное — быстро и бесшумно посадить их в самолет. Потом они в наших руках, и есть немало способов, чтобы взнуздать непокорных.

Грейту захотелось выплеснуть в лицо немцу остатки виски. Уже было поднял рюмку, но рука почему–то остановилась, он только переставил рюмку ближе к себе.

— А раньше вы с кем, э–э… работали?

Лицо Хагена затуманилось.

— У меня был чудесный компаньон. Ас! Сам Геринг любил и уважал его. Может, слыхали: Ганс фон Шомбург, подполковник, известный летчик–истребитель?

Грейт покачал головой, буркнул что–то невыразительное.

— Глупая смерть, — с сожалением сказал Хаген. — Купался в море, не рассчитал силы и утонул.

«И ты сейчас в безвыходном положении, — подумал Грейт. — Кто же тебе указал на меня?» Спросил совсем о другом:

— Вы тоже воевали против нас?

— Почти все мужчины Германии во время войны носили мундиры. Я, правда, непосредственно в боевых операциях не участвовал. Так, тыловая служба… Надеюсь, вы без предубеждения относитесь к людям, которые в прошлом служили в войсках СС?

— Попались бы вы мне сразу после войны!.. — сжал громадный кулак Грейт. — Но все проходит. Вы офицер?