– Смерть немецким гадам! – крикнул Петька и застрочил во все горло из пулемета.

– Мы еще в овраге рядом с япошками не искали. Вдруг он там прячется? – сказал Валерка.

«Япошками» в Разгуляевке называли вообще всех пленных без разбора. После Халхин-Гола недалеко от деревни обнесли колючей проволокой старый барак, поставили вокруг него вышки и завезли туда несколько недобитых в Монголии самураев. А когда началась война с немцами – лагерь стал увеличиваться. К сорок третьему на угольной шахте вкалывали уже и фрицы, и венгры, но в Разгуляевке их всех по старой памяти продолжали называть «япошки».

– Ты же вчера там с Козырем лазил. И другие еще пацаны.

Петька опустил ствол невидимого пулемета и прицелился в Валерку.

– Я не лазил, – сказал тот и перестал грызть морковь.

– Лазил-лазил. Думаешь, я дурак?

– Я только совсем немного. И меня не Козырь позвал.

– Да хоть бы и Козырь! Плевать я на него хотел!

Чтобы не быть голословным, Петька, цыкнув слюной, резко сплюнул вниз, и Валерке пришлось немного посторониться.

Среди разгуляевских пацанов Ленька Козырь был сила. Прозвище свое он получил за любовь к игре в карты. И еще за то, что никогда не проигрывал. Если карта ему шла плохая, он просто объявлял козырями другую масть. Ту, которой на руках у него было больше. Возражать никто не пытался.

– Беги к нему, ищи своего Гитлера. По предателям советской Родины! Очередью – огонь!

Петька выстрелил в Валерку целую пулеметную ленту, а тот стоял внизу и, не моргая, смотрел вверх.

– Дуй к своему Леньке! Чего стоишь?

– Я не знаю, где они.

– Дядьку Игната встречают с почты.

– Правда? Ты откуда знаешь? – в глазах у Валерки удивление. – А я их искал-искал. Нигде найти не могу.

– Дурак ты. Они у станции почту ждали с самого утра.

– А ты-то откуда знаешь?

Петька посмотрел на него, усмехнулся, потом задрал голову.

– Видишь, вон там высоко жаворонки?