Не работал один лишь Данька Соколов. Он слушал. И не просто слушал, а превратился в одно большое ухо. И это ухо было обращено во двор. Интересно, кто это пищит там? Может, это мучают котёнка? Или забыли ребёнка в коляске? Данька перестал дышать. Нет, это не котёнок. И никакой не ребёнок, забытый в коляске…
Данька обернулся к соседу: «Ты ничего не слышишь?» Высунув толстый язык, Сашка сопел над листком. Нет, ничего он не слышал. И не слышал никто из класса. Не слышал и Автандил Степанович, читавший детективную повесть о майоре Пронине, изъятую у кого-то из ребят. Все словно оглохли. И это было удивительно, что никто не слышал звуков, исходивших из глубины двора.
Данька глубоко вздохнул. Он задержал в себе воздух, словно пловец перед нырком, и закрыл глаза. Закрыл, чтобы тайно видеть. Ибо Данька – и об этом никто не знал – был ясновидцем. Он умел видеть закрытыми глазами то, что никто не видел. И вот, пока он медленно выдувал из себя воздух, перед ним возникала картина.
Смуглая девушка с длинными косами била кулаками в стену, умоляя выпустить её из темницы, а за дверью шумели пираты. Пираты играли в карты, прихлёбывали джин, курили трубки и спорили. Не о том ли спорили, кому должна достаться пленница? Они кричали жуткими голосами и так ругались, что заглушали стоны из темницы. В табачном дыму, в чаду оплывших свечей сверкали их жёлтые глаза. Волосатые руки метали карты на дубовый стол. Хищно дёргались косые полоски усов. Бедняжка пленница устала от рыданий и недвижно лежала на полу…
В тишине слышалось тяжкое сопение Сашки Диогена. Задача не давалась. Он заглянул в Дань-кин листок. Но листрк был чист – списывать нечего. В груди у Даньки кончился воздух, и он открыл глаза. И тут же видение исчезло. Данька высунулся из окна, чтобы проследить, куда оно исчезло, и заморгал глазами, словно в них попала соринка. Из-за бойлерной, одноэтажного кирпичного здания, воровато оглядываясь, убегал парнишка в потёртой кепчонке. Данька сразу понял, что это не случайно и что парнишка имел явное отношение к стонам, которые неслись со двора.