И как она нашла её. И как он стал вырывать. И как она его тряпкой… В общем, Данька не стал особенно вникать, ему было ясно: мальчишку надо вздуть.

У площадки девочка остановилась и дальше идти не захотела.

– Гляньте, Надька Воробышева!

Один из мальчишек прекратил игру.

– Он? – спросил Данька.

Девочка опустила глаза.

– Венька, тикай! – закричали ребята.

Венька ринулся к выходу, но Данька преградил дорогу. Он протянул руку, чтобы схватить его, но Венька брякнулся на землю и заорал.

– Ты что, психический?

Данька стоял над ним, не зная, как его унять, а в это время из подъезда вышел Женька Махор-кин, старший Венькин брат, известный в районе хулиган по кличке Губан. Венька тоже увидел его и заорал ещё пуще, будто умирал от смертельной раны. Ребята расступились, освобождая место. Голуби и воробьи взлетели на деревья и крыши.

Попыхивая сигаретой, на Даньку лениво надвигался Губан. «Стой! – приказал ему Данька. – Ни с места! Руки в карманы, хулиган Махоркин! Замри передо мной, как лист перед травой!»

Но гипноз не сработал. На Данькино лицо надвинулась беретка, нечем стало дышать. Он оторвался от земли и поплыл, болтая в воздухе руками. Он висел в своём пиджаке, как на стропах парашюта. А потом шлёпнулся на землю и ударился в сетку спортивной площадки головой. И от лёгкого смещения мозгов он сразу вспомнил про контрольную…

Когда Данька услышал над собой знакомые Сашкины вздохи, он немного удивился, почему это так долго не звенит звонок, и подумал, что ему ещё хватит, наверно, времени, чтобы решить задачку. Он вспомнил условия задачки и стал решать её в уме. Убрал скобки и переставил члены уравнения. Он торопился закончить задачку до того, как прозвенит звонок. Сашкины вздохи над ухом поторапливали его. Этот толстяк всё ещё разбирался в условиях, не зная, как подступиться к задачке, а Данька уже кончал. Ну и пыхтел же Диоген!