— Отпусти его, — потребовал Галет.

— Он нужен Хирэку, — ответил Нил, наконец преуспевший в попытке сильно ударить по лицу юноши. — И я хочу знать, зачем он прятался здесь? Я почувствовал его! Мерзкое животное! — он плюнул на парня. Затем снова дал ему затрещину. — Я понял, что здесь кто-то мешает! — триумфально продолжал Нил, свободной рукой указывая на тщательно расчищенное пространство вокруг черепа быка. — И это он, этот грязный маленький негодяй!

Последнее слово превратилось в истошный крик, и жрец вдруг отпустил ухо пленника и согнулся от боли, а Галет увидел, что парень пролез под обшитый костями плащ Нила и ущипнул того за пах, а затем, подобно лисёнку, неожиданно освободившемуся из пасти собаки, упал на четвереньки и уполз в орешник.

— Поймайте его! — закричал Нил, обхватив руками пах и покачиваясь взад и вперёд, сдерживая сильную боль.

— Оставь его! — сказал Галет.

— Он нужен Хирэку! — настаивал Нил.

— В таком случае, пусть Хирэк ловит его! — сердито ответил Галет. — И пойдёмте! Пойдёмте!

Он вывел раненного жреца из расчищенного центра храма, затем низко склонился возле зарослей орешника, где скрылось странное существо.

— Камабан? — позвал Галет в листву.

— Камабан? — ответа не было. — Я не собираюсь обижать тебя!

— Все обижают м-м-меня, — откликнулся Камабан из зарослей.

— Я не буду, — сказал Галет, — ты же знаешь, что я не буду.

После некоторой паузы Камабан осторожно появился из густого орешника. Его лицо было длинным и худым, с выступающей челюстью и большими зелёными глазами, которые были настороженными.