Лагардеру же нужно будет только раздобыть трех хороших лошадей и последовать за похитителями.
Он уселся на траву, обхватил голову руками и погрузился в глубокое раздумье.
Прошлая жизнь встала перед его глазами, начиная с той ночи, когда он спас во рву замка Кейлюс девочку, ставшую теперь женщиной, – женщиной, которую он любил всем сердцем, всей душой.
Ему показалось, что он вновь слышит свой собственный голос и клятву, данную над телом убитого герцога Неверского: «Все убийцы умрут от моей руки, сначала подручные, а затем и их господин?»
Сколько времени прошло с тех пор!
Он не изменил клятве. Один за другим пали наемные убийцы, свершившие черное дело во рву замка Кейлюс: Пинто нашел свою смерть в Турине, Пепе-Убийца – в Глазго, Штаупиц – в Нюрнберге, капитан Лорен – в Неаполе, Жоэль де Жюган – в Морле, наконец, Джузеппе Фаэнца и Салданья – в саду возле дворца принца Гонзага в Париже.
Кокардас с Паспуалем не входили в этот счет, ибо доказали свою невиновность; оставались, следовательно, Филипп Мантуанский, поднявший руку на своего друга, и его фактотум Пейроль. И этих двоих, казалось, защищал сам дьявол. Четверо посторонних людей погибли от ударов шпаги, предназначенных им.
Но Невер будет отомщен! Лагардер никогда не отступится от своего слова!
И на смену воспоминаниям пришли мысли о будущем… Он понимал, что предстоит еще много крови, прежде чем можно будет в назначенный час сказать Авроре де Невер:
– Дорогое дитя, отныне навсегда покончено со слезами и тревогами… Будьте счастливы со мной и для меня!
Когда же придет этот час? Сегодня? Завтра? Через месяц? Одно можно сказать наверняка: он станет последним часом для виновника прошлых и нынешних бедствий… Прежде чем солнце успеет скрыться за горизонтом, этот человек увидит острие его шпаги!