– Эй, не лапай меня, – ворчал гасконец. – Я, сам зна­ешь, не первой молодости, да и камзола мне жалко, порвешь еще чего доброго… Когда тебе вздумается свалиться, крикни, и я тебя поймаю за ухо на лету…

Анри вскочил в седло и направился к Шартру в сопровож­дении обоих друзей.

Вскоре маленький отряд оказался примерно в ста метрах от ворот. Лагардер увидел, как оттуда выехали тридцать всадни­ков в голубых драгунских мундирах; они двинулись ему навстречу, и по всему было видно, что встали солдаты в такую рань только ради него.

Он, однако, продолжал свой путь, нимало не смутившись: из-за подобной малости не стоило беспокоиться.

Драгуны же и в самом деле выехали с вполне определенны­ми намерениями. Молоденький корнет, командовавший ими, поднял свою рапиру и приказал троим друзьям остановиться. Лагардер подчинился с улыбкой, опустив в знак любезности шпагу.

– Кто вы такие? – спросил офицер.

– Шевалье Анри де Лагардер… мои спутники: Кокардас и Паспуаль, мастера фехтовального искусства, знатоки секрет­ных ударов, сведущие и в нападении, и в защите.

В словах этих прозвучала нескрываемая ирония, и корнет несколько встревожился.

В Шартре были наслышаны про подвиги Лагардера, и мо­лодой офицер понимал, что арестовать этих людей будет делом совсем не простым, несмотря на подавляющее численное пре­восходство.

– Могу ли я узнать, – осведомился шевалье, от которого не ускользнуло замешательство собеседника, – чему я обязан подобной встречей? Я знаю гостеприимство вашего славного города, но не предполагал, что здесь выезжают навстречу пут­никам в такой ранний час ради удовольствия выяснить их име­на и титулы… К тому же за эти стены уже проследовал отряд всадников, сопровождающих карету, и никто не соизволил при­нять их, как должно. А это были очень знатные господа, мо­жете мне поверить…

Корнет явно смутился.

– Мне ничего об этом неизвестно, сударь, – отве­тил он, – я просто исполняю приказ…