Оглянуться или не оглянуться? Нет! Сидела, словно окаменела, на губах царственная улыбка, а в душе ужас.

- Гасан!

- Ваше величество, - прошептал он, - кровь... На стене...

- Разве янычара поразишь кровью?

- Это кровь Ибрагима, ваше величество, - сказал Гасан.

- Боишься, что эта кровь упадет на меня? Но ведь сказано: "Не вы их убивали, но Аллах убивал их..."

- Они нарочно посадили вас под этой стеной.

- Кто они?

Он совсем растерялся:

- Разве я знаю? Они все хотят взвалить на вас, ваше величество. И смерть валиде, и убийство Ибрагима, и смерть великого муфтия Кемаль-заде. Вы уже слыхали о его смерти?

Она снова привела слова из Корана - неизвестно, всерьез или хотела прикрыться шуткой:

- "...чтобы погиб тот, кто погиб при полной ясности, и чтобы жил тот, кто жил при полной ясности".

А сама слышала, как в душе что-то скулит жалобно и отвратительно. Все здесь в крови - руки, стены, сердца, мысли.

- Ибрагим должен был убить султана, султан его опередил, а теперь они хотят взвалить все на вас, ваше величество, - упорно продолжал Гасан-ага.

- Мне надоели гаремные сплетни.

- Даже смерть Грити...

- Еще и Грити? И этого тоже убила я?

- Они говорят, что на молдавский престол Рареша поставили вы, а уже Рареш...

- ...выдал венграм Грити, исполняя мою волю? Все только то и делают, что исполняют мою волю. И Петр Рареш точно так же. Этот байстрюк Стефана Великого. Он прислал подарок для моей дочери Михримах, для султанской дочери! Драгоценную мелочь, на которую только и способен был один из многочисленных байстрюков великого господаря