Даб-Даб прыгнула в волны и, вынырнув, сообщила, что они наскочили на риф, в днище — огромная дыра, туда прямо-таки хлещет водища, и корабль быстро тонет.

— Но нам необходимо попасть в Африку! — помрачнел Доктор. — Боже мой, Боже мой, что же делать? Придется добираться вплавь.

Но Чи-Чи и Габ-Габ совсем не умели держаться на воде.

— Достать веревку! — скомандовала Полинезия. — Я же предупреждала, что она пригодится. Где эта утка? Иди-ка сюда, Даб-Даб. Хватай тот конец, лети на берег и привяжи его к пальме. Другой конец мы прикрепим здесь. А теперь, неумехи, цепляйтесь и ползите потихоньку, пока не доберетесь до суши.

И вот, кто по воздуху, кто вплавь — все достигли берега в целости и сохранности. А Габ-Габ и Чи-Чи, которые перебирались по веревке, захватили с собой чемодан Доктора и его сумку.

Но корабль пришел в полную негодность, ведь у него была дыра в днище. Свирепое море вдребезги расколотило его о прибрежные утесы и унесло обломки прочь.

Укрывшись в славной сухой пещере, высоко над бушующими волнами, они переждали бурю. А утром, когда снова выглянуло солнце, все спустились на песчаную отмель, чтобы немного обсушиться.

— Старая добрая Африка! — вздохнула Полинезия. — Хорошо, что я вернулась. И до чего удачно — завтра как раз годовщина моего отъезда, ровно сто шестьдесят девять лет. Кажется, здесь все по-прежнему. Те же старые пальмы, та же древняя красная земля. Да, что и говорить, дом — это дом.

И звери заметили слезы в ее глазах, слезы радости от встречи с родимой страной.

Доктору очень не хватало цилиндра — его сдуло в море во время шторма. Даб-Даб отправилась на поиски и скоро заметила, как вдали на волнах покачивается что-то похожее на игрушечную лодку. Подлетев поближе, утка обнаружила пропавшую шляпу, а в шляпе — неожиданно белую мышь, дрожащую от страха.