И он протянул трость Шпигелю, который забрал ее со словами:
– Понятно.
– Вот и славно! – заключил Приятель-Тулонец, окинув собеседника цепким взглядом. – Эта тросточка будет жечь вам пальцы, посему я не боюсь, что вы от нас ускользнете.
Он поднялся и отворил маленькую дверь, выходящую на аллею.
– Минуточку, – со стыдливым видом остановил его Шпигель. – Во исполнение ваших инструкций я должен надолго засесть в ресторане, а в кармане у меня ни гроша.
– Мой бедный мальчик! – жалостливо изумился Приятель-Тулонец. – Подумать только: набит бриллиантами, а покушать не на что. Да, упитанным вас не назовешь. Вот вам десять луидоров. Свой пистолет заберите. До свидания и желаю удачи!
Они расстались в конце аллеи. Шпигель, упрятав опасную трость под редингот, направился к рынку Тампля. Он шел большими шагами, тревожно озираясь по сторонам. Приятель-Тулонец, напротив, выглядел совершенно спокойным: неспешно обогнув угол Вандомской улицы, он вразвалочку двинулся по бульвару, убрав руки под пелерину.
Казавшийся спящим кучер роскошного экипажа тотчас же воспрял от сна и схватился за кнут: лошадь тронулась, и карета плавно покатила следом за Приятелем-Тулонцем, сохраняя несколько туазов дистанции.
II
ИСПОВЕДАЛЬНЯ ПРИЯТЕЛЯ-ТУЛОНЦА
Было около восьми вечера. Бульвар Тампль, ныне превратившийся в угрюмый сквер, а тогда бывший популярнейшим местом массовых увеселений, гудел тысячами радостных голосов. Толпа осаждала театрики, обещавшие в афишах смех и слезы, ярмарка всяческого мелкого товара уже осветилась уютными фонарями, и даже бедняки, не имевшие трех су, чтобы подразвлечься у Лазари, могли бесплатно провести вечерок перед балаганом какого-нибудь безвестного провинциала.
Когда странный тип, отзывавшийся на кличку Приятель, вышел на улицу Шарло, веселье, как обычно царящее на бульваре, достигло своего апогея. Однако человек в широком долгополом плаще не обращал на него никакого внимания: ни на что не отвлекаясь и даже не взглянув на знаменитую ярмарочную иллюминацию, он неуклонно двигался по направлению к Вандомской колонне.