– Читай же!

– «…там, где растет одинокое ореховое дерево. От него на юг, в сторону Кибла, надо пройти три шага, затем повернуть к восходу солнца и еще пройти семь шагов, и упрешься в надгробную плиту, под которой никто не захоронен. Под ней и следует копать…» – Исмаил замолк.

– Дальше, дальше! – нетерпеливо подгонял Саид.

– Все. На этом надпись обрывается.

– Благодарю тебя, почтенный Исмаил, это нам и надо было знать… – Саид Хелли-Пенжи резко выхватил из рук хозяина книгу и поднялся, собираясь выйти.

– Ты, надеюсь, не забудешь уплатить мне?

– Непременно получишь свое, почтенный Исмаил. Дай только клад вырыть, не два, а три золотых тебе отвалю…

– Но мы ведь договорились… К тому же я придерживаюсь того мнения, что сегодняшнее яйцо лучше обещанной на завтра курицы.

– Ничего, потерпишь и до завтра. С голоду не пропадешь. Дети твои хлеба не просят. Потерпишь, тебе же лучше. Кстати, ты нас не знаешь, и мы тебя не знаем. Заруби это себе на носу. Ни один человек не должен знать об этой тайне, понял, иначе…

– Я требую платы… – стоял на своем Исмаил.

– Тебе все сказано, старик. Не увеличивай нору жадности в своем сердце.

– Вот не думал, что люди могут быть такими недостойными. Обмануть старика! А что, если я вас не выпущу?..

– Но, но! Придержи лучше свой язык, не зли нас, не то… Пошли-ка. – Саид Хелли-Пенжи отстранил рукой возмущенного Исмаила, пропустил вперед своих людей и сам последовал за ними.

Едва топот их коней заглох, Исмаил, куда девалась его злость, довольно улыбаясь и потирая руки, вернулся в комнату, где его ждали верные нукеры. Они о чем-то перешептывались между собой. Исмаил, если ему надо было предпринять что-нибудь важное, имел обыкновение так повести разговор, что идея предприятия исходила как бы не от него. Вот и сейчас как ни в чем не бывало он спросил:

– О чем это вы?

– Да так.