Что мне оставалось делать, если не рассмеяться, позабыв о гневе? Признаться, я сам был причиной собственной неудачи, а тот, кто содрогается перед каждой опасностью, создает себе несносную жизнь. Не думаю, что человек, кем бы он ни был, в состоянии продлить отпущенные ему богами дни, а учения многих философов, которые я успел постичь, укрепили меня в этом убеждении.
Конечно, в мире существуют еще богатые, преисполненные эгоизма и самомнения люди, которые, не считаясь с римскими законами, от своего имени приносят в жертву трехликой богине молодую рабыню, полагая, что годы жизни, отобранные у несчастной, продлят их собственную жизнь. В любом городе Востока можно найти колдуна или же жреца-отступника, готовых за хорошую плату принести это жертвоприношение и произнести священное заклинание. Однако я считаю, что тот, кто поступает подобным образом, занимается самообманом и становится жертвой собственного жестокого бреда. Безусловно, способность человеческой натуры к ошибкам и к тому, чтобы принимать свои желания или мечты за действительность, не знает границ. Но не думаю, что даже в глубокой старости, если я до такой доживу, смерть сможет внушить мне страх настолько, чтобы я обратился к подобным предрассудкам.
Размышляя о смешной ситуации, в которую я попал, я нашел утешение в мысли о том, что корабль не станет далеко удаляться от берега, а я умею хорошо плавать. Ко мне вернулось по-настоящему хорошее настроение, и я более не испытывал ни малейшей злости по поводу надувательства, жертвой которого я оказался. Я принял решение снести все это как можно легче и воспользоваться путешествием для того, чтобы затем поведать о нем в смешной форме, несколько преувеличив страдания и неудобства, с которыми мне пришлось столкнуться.