Разумеется, свергнутого императора на островах не нашли, да, судя по всему, его там и не было. Поэтому, когда в 1407 году Чен Хэ вернулся в Нанкин, никто и не вздумал его упрекать, а щедро наградили. Юн Ло было понятно, что Юго-Восточная Азия готова завязать отношения с Китаем, а многие небольшие страны даже согласны формально признать китайский суверенитет.

Пока ученые разбирали коллекции, привезенные из путешествия, Чен Хэ уговорил императора основать школу переводчиков, куда отдавали способных мальчиков. Они учили там нужные в будущих путешествиях языки. Еще во время путешествия Чен Хэ, задумав этот университет, нанимал в дальних странах ученых, учителей для будущих переводчиков.

Внимание адмирала к языкам можно объяснить и тем, что сам он знал с детства монгольский и арабский языки. Третьим его языком был китайский. Известно, что в школе переводчиков были составлены арабский, малайский, персидский, санскритский и сингальский словари. Они использовались в Китае в течение столетий.

Император был в восторге.

Но и в нетерпении.

Он чувствовал себя как старуха из сказки о золотой рыбке. А может быть, сознавал себя коллекционером, который догадался, что у соседа в альбоме хранятся редчайшие марки!

Императору мало было будущих гостей из Вьетнама или с Явы.

Он желал увидеть в своей столице индийских магараджей или хотя бы их великолепных послов.

Император так спешил, что не дал морякам толком отдохнуть. Через два месяца после возвращения из путешествия флот из 249 кораблей вновь вышел в море. На этот раз он должен был идти дальше, за Малакку, и пересечь Бенгальский залив.

Адмиралу было приказано открыть Индию.

В отличие от Европы в Китае имели достаточно четкое представление о пути на Запад вдоль индийских берегов. Это был путь, пройденный тысячи раз, в основном арабскими кораблями, которые добирались до Кореи. Считается, что в Средние века в Корее даже существовало поселение арабских торговцев, но одно дело торговец, другое – великий флот великой страны.