— Понятия не имею.

— Как ты думаешь, имеет ли все это какое-то отношение к таинственным обитателям Раймангала?

— Думаю, да.

— Кто эти люди, по-твоему?

— Значит, это люди?

— Наверняка не души умерших.

— Возможно, это пираты, — сказал Агур.

— А чего ради им убивать моих людей?

— Кто знает? Возможно, хотят напугать нас, чтобы мы держались подальше.

— А где же они обитают?

— Не знаю, но предполагаю, что каждую ночь они собираются под священным баньяном.

— Ладно, — сказал Тремаль-Найк. — Каммамури, бери весла.

— Что ты хочешь делать, хозяин? — спросил маратх.

— Отправиться к баньяну.

— Ох не делай этого, хозяин! — в один голос закричали оба индийца.

— Почему?

— Они убьют тебя, как убили бедного Хурти.

Тремаль-Найк посмотрел на них глазами, сверкающими, как пламя.

— Охотник на змей никогда не дрожал за всю жизнь, не станет дрожать и сегодня. В лодку, Каммамури! — вскричал он тоном, не допускающим возражений.

— Но, хозяин!..

— Может, ты боишься? — презрительно спросил Тремаль-Найк.

— Я маратх! — с гордостью сказал индиец.

— Тогда идем. Сегодня ночью узнаю, кто эти таинственные люди, которые объявили мне войну, и кто та, что околдовала меня.

Каммамури взял пару весел и направился к берегу. Тремаль-Найк вошел в хижину, сорвал с гвоздя свой карабин с коротким стволом, взял большой патронташ и засунул за пояс длинный нож.

— Агур, ты останешься здесь, — сказал он, выходя. — Если через два дням мы не вернемся, отправляйся вслед за нами на Раймангал с Дармой и Пунти.

— Ах хозяин…

— Что, у тебя не хватит храбрости для этого?

— Храбрости у меня хватит, хозяин. Но зря ты сам отправляешься на этот проклятый остров.

— Тремаль-Найк не оставляет убийство безнаказанным, Агур.

— Возьми с собой Дарму. Она может пригодиться.

— Она выдаст мое присутствие. А я хочу высадиться незаметно и неслышно. Прощай, Агур!