— Тикора! — раздался вдруг в темноте чей-то голос.

Оба индийца вскочили на ноги. Голос прозвучал очень близко от них, буквально за их спиной.

— Тикора! — прошептал Тремаль-Найк. — Кто произнес это имя?

Он огляделся кругом, но никого не увидел; посмотрел вверх, но не заметил ничего, кроме ветвей баньяна, смутно проступающих в темноте.

— Может, кто-то прячется в ветвях?

— Нет, нет, — весь дрожа, сказал Каммамури. — Голос послышался сзади нас.

— Странно.

— Тикора! — воскликнул тот же таинственный голос.

Два индийца снова оглянулись. Ошибиться было невозможно: кто-то находился рядом с ними, но к их удивлению и даже ужасу, был невидим.

— Хозяин, — прошептал Каммамури, — нам придется иметь дело с каким-то духом.

— Я не думаю, что это духи, — ответил Тремаль-Найк. -Мы найдем того, кто развлекается, пугая нас.

— О!.. — воскликнул маратх, пятясь назад в испуге. — Смотри туда… хозяин! Смотри!..

Тремаль-Найк поднял глаза на баньян и заметил полоску света, пробивающуюся из расщепленного ствола. Несмотря на всю свою храбрость, он почувствовал, как кровь застыла у него в жилах.

— Свет! — прошептал он потрясенно.

— Бежим, хозяин! Бежим! — умолял Каммамури.

В третий раз из-под земли донесся таинственный грохот, и из ствола баньяна послышался пронзительный звук рамсинги. Издалека раздались другие похожие звуки.

— Бежим, хозяин! — повторил Каммамури, обезумев от ужаса.

— Никогда! — решительно возразил Тремаль-Найк.

Он зажал в зубах кинжал и взял карабин за ствол, чтобы в случае чего отбиваться прикладом. Но внезапно он передумал.

— Спрячемся, Каммамури, — сказал он. — Прежде чем вступить в схватку, надо посмотреть, с кем придется иметь дело.

Он увлек маратха шагов на сто от ствола баньяна, и оба притаились за колоннами, растущими здесь.

— Теперь ни звука, — сказал он. — В удобный момент начнем действовать.