— Ах негодяи! — воскликнут Тремаль-Найк при виде того, как эти двое схватили мертвого за руки и поволокли к стволу баньяна. Он вскинул карабин и прицелился.

— Что ты делаешь, хозяин? — пролепетал Каммамури, хватая ствол его карабина и резко опустив его вниз.

— Я пристрелю их, Каммамури, — сказал глухим голосом охотник на змей. — Они убили Хурти, и надо, чтобы я отомстил за него.

— Мы погибнем оба. Их же сорок человек.

— Ты прав, Каммамури. Мы перебьем их всех в другой раз.

Он снова опустил карабин и улегся на землю, кусая себе губы от бешенства.

Два туга приволокли Хурти в центр круга и бросили его к ногам старика.

— Кали! — воскликнул тот, подняв глаза к небу.

Он выхватил из-за пояса кинжал и вонзил его в грудь Хурти.

— Негодяй! — заорал Тремаль-Найк. — Это слишком!

И он выскочил из укрытия. Огненная вспышка, сопровождаемая звуком выстрела прорезала темноту, и старик-индиец, пронзенный в грудь пулей охотника, упал на тело Хурти.

Глава 4

В ДЖУНГЛЯХ

Заслышав неожиданный выстрел, индийцы вскочили на ноги с арканами в правой руке и кинжалами в левой. Видя своего предводителя распростертым на земле, залитым кровью, они на миг забыли об убийце и бросились ему на помощь. Этого момента и хватило Тремаль-Найку с Каммамури, чтобы убежать незамеченными.

Джунгли, с их колючими кустами и густым бамбуком, представлявшие надежное укрытие, были всего в двух шагах. Оба индийца бросились в заросли и что есть сил побежали прочь. Так они мчались минут пять или шесть, пока не упали под сенью густого бамбука, надежно укрывшего их от глаз возможных преследователей.

— Если тебе дорога жизнь, — сказал Тремаль-Найк, — не двигайся!

— Ах хозяин! Что ты наделал! — запричитал бедный маратх. — Они набросятся на нас и задушат, как бедного Хурти.

— Я отомстил за моего товарища. Впрочем, они не найдут здесь нас.