Папы оказывали тамплиерам личное покровительство до тех пор, пока борьба за Священный край Иисуса Христа не утихла, то есть почти два столетия. Более двадцати тысяч воинствующих монахов сражались и погибали в священных походах. Когда рыцари-тамплиеры скрещивали мечи с турками и курдами, арабами и египтянами, на полях сечи сложили головы многие Великие Магистры ордена. Пока захватчиков-христиан теснили обратно к берегам Средиземного моря, где и окончился их поход, те являли миру неисчислимые образцы доблести и святой веры. После падения одного из замков тамплиеров в глубине страны рыцарям его гарнизона предложили жизнь и свободу в обмен на отречение от христианства и принятие ислама. Все они – более двухсот рыцарей Храма – предпочли склонить колени перед мусульманскими палачами и лишиться голов, нежели утратить веру.
Христиан мало-помалу изгоняли из одного города-крепости за другим, со временем вынудив покинуть и саму Святую Землю, и тамплиеры всегда уходили последними. Они владели замками, взять которые мусульманам так и не удалось, но в конце концов не осталось ни христианских паломников, нуждавшихся в их покровительстве, ни предводителей крестовых походов, призывавших рыцарей под свои знамена. И тогда они просто-напросто покинули свои последние цитадели.
Как только крестовые походы ушли в небытие, пропал и смысл существования тамплиеров – однако изрядная часть богатств ордена уцелела. Христианские же венценосцы, опустошившие свои сундуки ради нескончаемых войн, поглядывали на сокровищницы тамплиеров с завистью, но по алчности Филипп IV Французский не знал себе равных.
В сговоре с французским Папой Климентом V, в значительной мере пребывавшим под его контролем, Филипп замыслил обвинить орден тамплиеров в ереси – единственном преступлении, позволявшем конфисковать их обширные владения. Ради осуществления этого плана король Филипп приказал схватить всех до единого тамплиеров во Франции одновременно – на рассвете, в пятницу, тринадцатого октября 1307 года. Мучительные пытки, призванные вырвать признания в ереси, начались в тот же несчастливый день.