И теперь какая радость, что горбатовская школа, вероятно, осуществится!..

После обеда Роман, который целое утро сидел у себя в мезанине и писал, объявляет, что нужно промяться и сходить всем в лес.

— В лес! в лес! — пищит Катя.

Она вертится волчком на балконе, юбки её разлетаются, как у танцовщицы. Она любит кружиться, когда чему-нибудь рада. Ваня бежит к себе наверх за перочинным ножиком: хочет вырезать в лесу хлыстик. Надежда Ивановна суетится с Мурочкой. Они укладывают в корзинку хлеба и крутых яиц. Женя до стала детское верхнее платье и затягивает его в ремень вместе с пледом. В лесу так хорошо, наверное, останутся долго, как бы детям не простудиться.

Григорий Степанович с ними не пойдет: он ушел к себе отдыхать.

Пока все суетится, Роман сидит на балконе и тренькает на гитаре. Он мастер петь.

напевает он, пощипывая струны.

Ну уж, Рома, оставь, а то когда же соберешься, — говорит Женя и отнимает у него гитару. Он молодецки надвигает фуражку, на самый затылок и берет стянутый в ремень тючок.

Сверху бежит, сломя голову, Ваня, и все отправляются, наконец, в лес, куда просто рукой подать из сада: минут 15 ходьбы.

А небо-то — синее, глубокое! А воздух-то какой! Трава как щелк, а как выйдешь из сада — простор, зеленые поля во все стороны — рожь и пшеница, и овес голубоватый и еще короткий, как щетка, а справа выгон, где пасется стадо.

Но еще лучше в зеленом, свежем, прохладном лесу. Уж тут так хорошо, что и рассказать невозможно!

II

История только еще начинается

И не снилось Мурочке, что она попадет в Горбатовку. Деревню она увидела в первый раз в тот день, когда ей минуло тринадцать лет.

Мурочка родилась в высоком, мрачном каменном доме. В этом доме прошли первые годы её жизни.