– Вы уже выплатили большую часть долга.

Чейз покачал головой.

– Прошлой ночью я сглупил, и, не будь вас, кто знает, чем обернулась бы к утру моя глупость. Можете полностью располагать мною, Шарп, не забывайте об этом. Вот увидите, мы еще встретимся.

– Надеюсь, сэр.

И Шарп спустился вниз со скользких ступеней. Его ждала дорога домой.

Потрепанные и окровавленные после ночной потасовки матросы пребывали в превосходном расположении духа. Хоппер – боцман, который так доблестно сражался с телохранителями Панжита, – помог Шарпу взобраться на баркас. Лодку украшали яркие красные полосы вокруг планширов. Красной краской были обведены даже белые ручки весел.

– Позавтракали, сэр? – спросил Хоппер.

– Ваш капитан не дал мне пропасть.

– Второго такого нет. – Голос Хоппера потеплел.

– Вы давно знаете Чейза? – справился Шарп.

– Он был тогда не старше мистера Коллиа. – Боцман мотнул головой в сторону мальчишки лет двенадцати, который сидел рядом с ним на корме. После того как баркас благополучно доставит Шарпа на «Каллиопу», юному мичману было поручено пополнить запасы выпивки из личного погреба капитана Чейза. – Мистер Коллиа, – продолжил боцман, – на этом баркасе за главного, верно я говорю?

– Так точно, сэр, – отвечал мальчишка звонким голосом, затем протянул руку Шарпу. – Гарри Коллиа, сэр. – Юному мичману не было нужды добавлять это «сэр», ибо его ранг был равен сухопутному званию Шарпа, но Шарп был старше и к тому же являлся другом капитана.

– Мистер Коллиа тут за главного, – повторил Хоппер, – поэтому, сэр, если он скомандует на абордаж, придется нам идти на абордаж. Мы должны беспрекословно ему подчиняться, верно, мистер Коллиа?

– Как скажете, мистер Хоппер.

Команда скалила зубы.