
— Ну, вот видишь, Вильям, теперь ты стал умен!
Мне ничего больше не надобно. Я тоже знаю, что ты любишь быть верным своему обещанию, и буду считать это дело устроенным. Я только за этим и посылал за тобою; теперь поезжай, куда тебе угодно. Тебя уведомят, когда все будет готово.
— В понедельник, дядюшка, я должен ехать в Таттерсаль для покупки лошади на нынешнее лето; смею ли спросить, дядюшка, когда вы меня к себе потребуете?
— А вот я тебе сейчас скажу: теперь апрель; я полагаю, около июля.
— Около июля, дядюшка!.. Пощадите! Неужели мне жениться, когда собаки бесятся? Нет, я скорее повешусь!
— Пожалуй!.. Оно, действительно, немножко жарко… Так и быть, мы отложим до октября!
— До октября!.. Да я должен в октябре быть в Мельтоне на собачьей травле.
— Сделайте одолжение, сударь, скажите мне, когда же кончатся ваши собачьи дни?
— Очень скоро, дядюшка; но, я думаю, всего лучше было бы отложить до следующего апреля.
— До следующего апреля! Пять тысяч акров отличнейшей земли в одной меже до следующего апреля! Да тут пройдет целая зима! Ну, а если мисс Эмилия Персиваль простудится и умрет?
— Ну так, дядюшка, из предосторожности извольте устроить это к первому сильному морозу.
— Да мы уж несколько лет сряду не видели сильных морозов. Придется ждать целые годы! Нет, не хочу!.. Прощайте, сударь; я сегодня же напишу вашему двоюродному брату Джемсу.
— Что вы, дядюшка!.. Да вы меня обижаете! Вы, может быть, думаете, что я не хочу жениться на невесте, которую вы для меня избрали? Нет, вы меня не знаете. Я не люблю делать вполовину; из уважения к вам, я женюсь в июле, несмотря ни на какую жару!
