Агамемнон ощутил короткий приступ раздражения. Ахилл вместе с Одиссеем находился сейчас где-то на юго-западе. Слышал ли он уже про смерть отца?

«Я должен был удержать его рядом», – подумал Агамемнон. Впрочем, неважно. Когда Ахилл услышит, что случилось, в его сердце вспыхнет жажда мщения, и он вернется.

Уловив справа какое-то движение, Агамемнон повернулся туда. Три воина в черных плащах и полированных бронзовых нагрудниках приблизились к царю. Один из них тащил костлявую черноволосую девочку лет десяти. Перед царем группа остановилась.

– По твоему приказу, царь Агамемнон, – сказал первый воин, швырнув ребенка на камни.

– По моему приказу? – негромко, ледяным тоном отозвался Агамемнон.

– Ты… Ты велел привести для жертвоприношения девственницу, господин.

– Чтобы принести жертву богу Посейдону ради безопасного плавания и нашей победы, – сказал Агамемнон. – Дабы послать ему незапятнанную юную деву, чтобы та услаждала его ночи. Эта маленькая негодница усладила бы ваши ночи?

Воин, высокий широкоплечий человек, почесал в густой черной бороде.

– Нет, господин. Но почти все жители деревни убежали в холмы. Остались только старухи и дети. Эта девчонка – одна из самых старших.

Агамемнон кликнул жреца.

Атеос, нацепивший длинное белое одеяние, суетливо пошел по песку к царю. Остановившись перед Агамемноном, он приложил обе руки к сердцу и склонил голову.

– Это костлявое создание сгодится для жертвоприношения? – спросил царь.

Он знал ответ еще до того, как задал вопрос. Жрец попытался скрыть наслаждение при виде испуганной девчонки, но Агамемнон увидел вожделение, блеснувшее в его глазах.

– Сгодится, великий господин. Да еще как сгодится, – Атеос облизнул губы.