Позади послышались крики:

– Расступитесь! Дайте дорогу!

Толпа бросилась в сторону. Кассий Херея рысью двинулся вперед. Харита Поппея сделала знак рабам, которые быстрыми мерными шагами стали продвигаться среди толпы. Фабий вскочил в колесницу и, щелкая бичом, погнал мулов.

Сзади стали усиливаться звуки унылой песни, которая покрывала гул кипевшей улицы. Приближалось несколько сот рабов, их гнали на озеро Зеркало Дианы. Группа вооруженных всадников ехала впереди; тупыми концами копий они толкали загораживавших им путь прохожих. За ними шли рядами полуголые рабы разного цвета, доставленные в Рим со всех побережий Средиземного моря. Здесь были бронзовые египтяне, бледно-желтые сирийцы, черные нумидийцы с курчавыми волосами и костяной палочкой в носовом хряще. Самыми рослыми были белокурые германцы и мускулистые волосатые скифы с широкими рыжими бородами. Все они несли на плечах громадные длинные весла.

Расталкивая толпу, сапожник подбежал к худощавому рабу, шедшему с краю. Его ноги были скованы цепью, середину которой подтягивал ремень, привязанный к поясу, чтобы цепь не волочилась по земле.

– Брат Тетриний, возьми пирожков, луку, чесноку. Я успел их занять у соседа-пирожника. Почему такие несчастья свалились на твою голову? За что боги наказали тебя?

– Не боги, а жадность Калигулы. Он готов продать в рабство всех римлян, чтобы получить новые деньги для своих пиров.

Крики надсмотрщика и удар плетью отогнали сапожника от его брата. Угрюмые рабы шли тяжелыми шагами и пели:

Длинная вереница рабов под конвоем вооруженных всадников подошла к небольшому озеру, расположенному у подножья горы Артемизии, заросшей приземистыми соснами.