Спустившись с откоса, тропинка вилась теперь совсем недалеко от селения. Легкий ветерок доносил запах овчарни и кисловатого торфяного дымка. В тишине отчетливо разносилось монотонное постукивание по металлу – трудился кузнец. Слышалось неторопливое поскрипывание колодезного ворота, который вращал низкорослый черный ослик.

Заливистое ржание лошади привлекло внимание Анны. Из болотистой низины к селению легкой рысью приближался всадник. Его кольчуга тускло мерцала при свете солнца. Кажется, он заметил Анну и, заслонясь от солнца, стал смотреть, как она бесцельно бродит у воды. Анна повернулась и пошла прочь. Сама не зная почему, она недолюбливала этого начальника отряда стражи. Когда-то он служил в Нейуорте, но совсем недолго. Потом переметнулся к Глостеру. Обычное дело: наемник часто меняет господина. Однако Анна почему-то стремилась избегать общества этого Джона Дайтона. Мать же Евлалия была только рада тому, что в селении расположились люди герцога. После того как произошел набег с гор и лихие люди угнали несколько принадлежавших монастырю коров, она постоянно испытывала беспокойство, а вооруженные люди наместника Севера возвращали ей уверенность в завтрашнем дне. К тому же Болтонское аббатство, приходу которого принадлежал и Сент-Мартин ле Гран, уж слишком далеко, а аббата более остального волнует, как бы поисправнее получить с сестер-бенедиктинок оговоренное количество шерсти и льна, а вовсе не их безопасность.

Анна обогнула выступ монастырской стены, миновала мостки, где они с сестрой Агатой полоскали белье, и, поднявшись по каменистому склону, оказалась на своем излюбленном месте у ручья. Здесь лежал ствол старого бука, поваленного бурей, его вывороченные корни нависали над водой. Анна любила проводить время здесь, склоняясь над вышиванием или книгой, а порой просто наблюдая, как в водоворотах ручья гибкими тенями мелькает форель.