Прямое включение подлинных документов эпохи в текст художественных произведений характерно для исторического жанра во многих европейских литературах, в том числе советской. В чешской литературе показательны, например, романы М.-В. Кратохвила (1904—1988) из эпохи первой мировой войны «Европа кружилась в вальсе» (1974) и «Европа в окопах» (1977), в которые введены целые подборки исторических документов. В его же «Жизни Яна Амоса» (1976) широко представлены обширные цитаты из сочинений великого чешского педагога и писателя Яна Амоса Коменского, его стихотворения, письма и т. п.

Пристрастию к документалистике Нефф противопоставляет размах фантазии, буйство красочного вымысла. В известной мере он пародирует документализм, но в то же время готов иронизировать и над своей собственной художественной манерой, как, скажем, в начале последней главы первой части «Прекрасной чародейки»: «Наше долгое повествование, незаметно даже для автора, свернуло теперь из сфер вольного наслаждения почти сказочными событиями на строгую колею солидно документированной истории, и поэтому следует напомнить, что все еще не кончился тот самый тысяча шестьсот семнадцатый год, когда великая война между европейскими народами готова была вот-вот разразиться. Она еще не разразилась, и многое можно было еще спасти…»

Но, рассуждая далее, что только Петр Кукань мог бы это сделать, если был бы не во французской тюрьме, а в Праге, автор восклицает: «Но какой толк раздумывать о том, что было бы, если б случилось то, чего не случилось!»

И это уже не шутка, это серьезный вывод и убеждение писателя: историю не перепишешь, сколь бы небывалыми героями и событиями ее ни заполняла писательская фантазия, но историю надо понять, в том числе и с помощью художественного вымысла, чтобы сделать выводы для сегодняшнего дня.

Исторический роман всегда заключает в себе по меньшей мере два очень различающихся временных уровня.