— Эрик! — Хакон поднялся на колени, потом встал на ноги. Тряся головой, которая еще гудела от взрыва, он вытащил из чехла свой боевой топор и заорал: — За Сиену! Хох! Хох!

С этим кличем он бросился следом за сыном. Фуггер, которого оттолкнули в сторону бегущие солдаты, крикнул:

— Хакон! Только недалеко! Я скоро взорву!

Однако спины солдат уже исчезали в туннеле, и единственным ответом ему стали звуки боя, завязавшегося чуть дальше. Ткнув пальцем в мужчин с пороховыми бочонками, Фуггер знаком приказал им следовать за ним и прошел в тайный ход противника.

Эрик перескакивал через тела, как конь, преодолевающий изгороди, и только через добрых двадцать шагов встретил противника для своей кривой сабли. Перед ним сверкнуло дуло, свинцовая пуля просвистела мимо уха. Решив, что там, где был один, встретятся и другие, Эрик пригнулся и побежал вдоль стены. Еще две пули подтвердили его предположение, и вот он уже оказался рядом с тремя стрелками, которые подняли свое оружие в тщетной попытке остановить сверкающие дуги сабельных ударов.

Здесь факелы были установлены не так часто, и Эрик только в последнюю минуту заметил лопату. Для хорошего замаха не хватило места, но удар плоской стороной пришелся скандинаву по голове и был таким сильным, что отбросил молодого человека к стене. В глазах у него закружились белые пятна. Сквозь пелену он не столько увидел, сколько ощутил новый замах лопатой, острый край которой теперь был повернут в сторону его лица. Саблю он придавил своим телом, так что защититься можно было, только вскинув руку.

«Ну и ладно, — подумал Эрик. — Фуггер неплохо управляется и с одной!»

Лопата на секунду застыла, раздался треск — и она упала прямо вниз: черенок разлетелся под ударом топора. Тело нападавшего отлетело спиной в темноту.

— Кто здесь командир? А? Не слышу!