Тов. Киров указывал далее, что если врагам удавалось внести разлад в умы отдельных членов партии, то объясняется это тем, что «мы, сплошь и рядом, чувствуем себя недостаточно подкованным так сказать в самых основных восросах». (Там же, стр. 319). И он ставит во всем об'еме вопрос о серьезной постановке пропагандистской работы: «Мы с вами, — говорит он, — пропагандисты-агитаторы, марксисты-ленинцы, а не католические или другие попы… Весь смысл и все значение нашей пропаганды заключается в том, что мы должны пе только распропагандировать, но, распропагандировав, научить человека делать то-то и то-то». (Там же, стр. 324).

Мы, — говорил тов. Киров, — партия действия. Тов. Киров развивает далее крайне важную мысль о том, что «по мере укрепления нашего социалистического общества, по мере усиления социалистических элементов в нашей стране, по мере того, как все более и более мы становимся организованным и твердым государством, сама жизнь не только становится сложнее, но требует от нас гораздо большего внимания, чем было раньше». (Там же, стр. 326). Коммунистам приходится руководить всеми отраслями хозяйства и культуры. «Теперь, когда все собрано, когда мы все сорганизовали, сложили, — продолжает тов. Киров, — появляются новые грани в нашей работе. И сейчас, можно сказать, нет уже ни одной области хозяйственной и культурной жизни, мимо которой коммунист мог бы проходить». (Там же, стр. 326).

Что же нужно для того, чтобы успешно справиться с задачами, стоящими перед членами правящей партии? «От каждого члена партии, сознательно исполняющего те или другие ответственные обязанности, ответственную работу, эти вопросы требуют самого непосредственного ответа и сплошь и рядом самого непосредственного вмешательства». (Там же, стр. 327).